Роман Храпачевский (khrapachevsky) wrote,
Роман Храпачевский
khrapachevsky

Categories:

Монголо-татарская контрабанда

Интересные сведения о запретах тангутов на торговлю с пограничными племенами приводит Е.И. Кычанов в своей статье, которую сейчас я смог получить для прочтения.
Она посвящена взаимоотношениям тангутов с «татарами» (в тангутских текстах монгольские и некоторые тюркские по происхождения племена называются общим политонимом «татары») на основе переведенных им тангутских текстов XII-XIII вв., в частности т.н. «Новых законов».
Статья «Тангутские (Си Ся) источники о татарах» опубликована в «MONGOLICA VIII», Санкт-Петербургский филиал ИВ РАН, СПб. 2008, стр. 34-36.

В статье, конечно, говорится не только о торговле, но именно она, а точнее запреты в ней, и, соответственно, их обходы (контрабанда) привлекли мое внимание. Дело в том, что аналогичные запреты действовали и в других империях на территории Китая и Монголии в те же самые времена – в Ляо, Цзинь, Сун и Юань. Приведем несколько пассажей из опубликованных переводов Е.И. Кычанова тангутских источников:

«Татары – подлинные враги. И выбирать и отправлять к ним людей, которые изготовляют сосуды и утварь, запрещается…
Пограничные татары и уйгуры… при поддержке своего государства… дают дорогу торговле… Купцы появляются не пустыми. Местные жители, обе стороны, и те и другие, торгуют с удовольствием. Периодически к ним отправляют посыльных и постоянно находятся друг с другом в связи. Свои и чужеземцы смешиваются. На время наши солдаты и народ, желая получить выгоду, посылают туда целые обозы. И наши и чужеземцы во время торговли тайно переходят границу. В зарослях происходят нарушения и с той и с другой стороны. Здесь, установив контакты и собравшись, беспрерывно имеются те, кто торгует с чужеземцами верблюдами и лошадьми»

Как видим, запреты обходились жителями по обоим сторонам границы, причем «с удовольствием». Чтобы прикрыть контрабандную торговлю тангутские центральные власти были вынуждены привлечь армию и разместить крупные силы для перекрытия границ. Впрочем, похоже полностью уничтожить торговлю, столь выгодную для местных, им не удалось. А теперь для сравнения приведем аналогичные сведения по монголо-татарской контрабанде из монголо-китайских источников.

Так, сунский автор Ли Синь-чуань (1166-1244) пишет в своем сочинении: «Татары только охотятся и стреляют [из лука]. [Они] являются дикими, а по характеру – смелыми и отважными. Поскольку в [их] землях не добывают железа, то в наконечниках стрел [у них] используется кость. Люди Ляо впервые основали места для торговли и давали им [татарам] товары в ходе посольств, при этом железо строго запрещалось [ввозить к татарам]. Если говорить о цзиньцах, то возникновение [их государства] ослабило этот запрет. Вдобавок Лю Юй не исполнял [этот запрет]. Железные монеты из таких [мест как] Хэдун и Шэньси, а также монеты из Юньчжуна, покупались татарами. Татары, заполучив их, в результате сделали множество оружия и доспехов из них».

В другом его же сочинении говорится: «Татары только охотятся и стреляют [из лука]. [Они] являются дикими и не имеют оружия и доспехов, в стрелах используют костяные наконечники, вот так! Поскольку в их землях не производится железо, то уже кидани, хотя и вели [с ними] мирную торговлю, при этом строго воспретили [завозить] железо. Когда цзиньцы захватили Хэдун, [они] отменили ограничения, давали [татарам] металлическую монету. Поставленный блюсти [запрет] Лю Юй еще более привел [его] в упадок. Поэтому железная монета из Цинь и Цзинь, и вообще все монеты, стекались к ним [татарам]. В результате [они] сделали множество вооружений, при этом государство [татар] способствовало умножению количества [оружия]».

«Да Цзинь го-чжи» сообщает о том же: «Места торговли были на северо-западе Юньчжуна. За пределами цепочки [укреплений] из камня и частоколов в [уездах] Тянь[сянь], Дэ[сянь] и Юньнэй  были открыты разумными правителями несколько таких мест [торговли]. Во времена киданей уже устраивались места торговли, только запрет на [ввоз к татарам] железа был еще более строгим. Но запрет не сработал [из-за] контрабандного обмена товарами. Что касается Великой Цзинь, то рассматривались только выгоды [от торговли] и ничто другое, и запрет на [ввоз к татарам] железа был ослаблен. Кроме того, как и во времена Сун из Хэдуна [к татарам] отправлялось контрабандой сырье и давалась металлическая монета, расходившаяся [по их] землям. С того момента, когда Великая Цзинь перестала использовать [хождение] железной монеты, [она] вся целиком  конфисковывалась в казну... Сейчас в Хэдуне металлическая монета похоже закончилась после того как [Лю] Юй привел дела в беспорядок, вплоть до того, что имевшаяся в Шэньси металлическая монета тоже утекала и уходила на север. В северной стороне, во множестве заполучившей его [металл], делается все больше вооружений. От этого [на севере] появились крепкие доспехи и острое оружие. Тот [металл], что [теперь] завозится в ходе посольств, похоже не изменит состояния дел [у татар], уже обзаведшихся когтями и клыками».

Во времена правлений Мэнгу-каана и Хубилая существовал запрет монголов на торговлю  лошадьми, в частности китайцам запрещалось торговать ими с Сун. Про это упоминается в «Юань ши» в описании событий 11-й луны 2-го года Чжиюань (9 декабря 1265 г. – 7 января 1266 г.): «сановники [Центрального имперского] секретариата и [Верховного тайного] совета подали [императору] рекомендацию, чтобы захваченные люди, которые или проходили контрабандистскими путями, или воровски перепродавали лошадей и [для этого] не раз переходили южную границу, [всего из] 3804 дворов, все по приказу [императора] отправились служить в войсках».

Караван монголов на привале:

Tags: востоковедение, древние кочевники Центральной Азии, монголы, синология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments