May 25th, 2011

Мамай

Пиши больше - чего их, гяуров, жалеть !


На днях разорился и приобрел книгу  "Хроника Мухаммеда Тахира ал-Карахи о дагестанских войнах в период Шамиля (Блеск дагестанских шашек в некоторых шамилевских битвах)", Издательство АН СССР, М.-Л. 1941 - ибо редкость, а тем более в таком изумительном состоянии (не могу не похвастаться):


Книга удивительной судьбы: она была подготовлена к изданию замечательным советским востоковедом-арабистом Александром Михайловичем  Барабановым в рамках его работы над трехтомной диссертацией о Шамиле (Барабанову принадлежит критическое издание Хроники ал-Карахи и ее перевод на русский язык) и подписана в печать 6 марта 1941 г. Тираж ее (1500 экз) был отпечатан в Ленинграде в типографии Академии наук на Васильевском острове примерно через месяц или полтора, т.е. совсем незадолго до начала войны. Поэтому значительная часть тиража погибла в блокаду. А осенью 1941 г. на фронте погиб и Александр Михайлович  Барабанов...

А теперь по той теме, которая обозначена заглавием постинга. Дело в том, что листая книгу, наткнулся на следующие строки:

"Передают со слов Джавад-хана ал-Дарги, который раньше служил у русских, о том, что он читал в крепости Кизляр ведомости, сообщавшие о гибели, в связи только с одним Ахульго, 33 тысяч русских.

Да и как не погибнуть, когда говорили, что только в один из дней в Ахульго было убито 5 тысяч русских. Рассказывают также, что проклятый Пулло вернулся оттуда только с двумя солдатами из своего войска. Но аллах всевышний более сведущ. Конец" (стр. 116).

Если учесть, что в отряде генерала Граббе, несколько раз штурмовавшем и в итоге взявшем Ахульго 22 августа 1839 г., было ок. 10 000 человек, а все потери его составили 140 офицеров и 2300 нижних чинов (не считая майских  потерь, когда отряды мюридов были отброшены к Ахульго и там блокированы - русские войска потеряли к 31 маю 635 человек убитыми и ранеными), из которых было убито 25 офицеров и 487 солдат (потери последнего штурма - 150 убитых и 494 раненых), то как не вспомнить известные слова Александра Васильевича Суворова - в перефразированном виде они вынесены в заголовок.